| Однажды
достопочтенный Ананда проживал в Белувагамаке, рядом с Весали.
И тогда домохозяин Дасама из Аттхаканагары прибыл в Паталипутту
по делам. Он подошёл к некоему монаху в Петушином парке и спросил
его: «Уважаемый, где сейчас находится достопочтенный Ананда? Я
хотел бы его увидеть».
«Он в Белувагамаке
рядом с Весали, домохозяин».
Когда
домохозяин Дасама завершил свои дела в Паталипутте, он отправился
к достопочтенному Ананде в Белувагамаку, что рядом с Весали.
Он поклонился достопочтенному Ананде, сел рядом и сказал ему:
«Уважаемый
Ананда, есть ли такая одна вещь, правильно разъяснённая Благословенным,
совершенным, полностью просветлённым, который знает и видит,
что если монах будет в ней пребывать прилежным, старательным,
решительным – его неосвобождённый ум освободится, его неуничтоженные
пятна [загрязнений ума] уничтожатся и он достигнет ещё-не-достигнутой
непревзойдённой защиты от подневольности?»
«Есть, домохозяин».
«И что же
это?»
«(1)
Вот, домохозяин, будучи отстранённым от чувственных удовольствий,
отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит [в первую
джхану] и пребывает в первой джхане, которая сопровождается
направлением [ума на объект медитации] и удержанием [на нём],
с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости.
Он рассматривает это и понимает это так: «Эта первая джхана
сотворена и порождена волевым намерением. Но всё сотворённое
и порождённое волевым намерением является непостоянным, подвержено
прекращению». Если он устойчив в этом, то он достигает уничтожения
пятен [загрязнений ума]. Но если он не достигает уничтожения
пятен из-за этого желания к Дхамме, из-за этого наслаждения
Дхаммой,
то тогда
с уничтожением пяти нижних оков он становится тем, кто возникнет
спонтанно [в мире Чистых обителей] и там достигнет окончательной
ниббаны, никогда более не возвращаясь из того мира [обратно
в этот].
Такова
одна вещь, правильно разъяснённая Благословенным, совершенным,
полностью просветлённым, который знает и видит, что если монах
будет в ней пребывать прилежным, старательным, решительным –
его неосвобождённый ум освободится, его неуничтоженные пятна
уничтожатся и он достигнет ещё-не-достигнутой непревзойдённой
защиты от подневольности.
(2)
Далее, домохозяин, с угасанием направления и удержания монах
входит [во вторую джхану] и пребывает во второй джхане… (3)
третьей джхане… (4) четвёртой джхане… Он рассматривает это и
понимает это так: «Эта четвёртая джхана сотворена и порождена
волевым намерением. Но всё сотворённое и порождённое волевым
намерением является непостоянным, подвержено прекращению». Если
он устойчив в этом, то он достигает уничтожения пятен. Но если
он не достигает уничтожения пятен из-за этого желания к Дхамме,
из-за этого наслаждения Дхаммой, то тогда с уничтожением пяти
нижних оков он становится тем, кто возникнет спонтанно [в мире
Чистых обителей] и там достигнет окончательной ниббаны, никогда
более не возвращаясь из того мира [обратно в этот].
И
это тоже одна вещь, правильно разъяснённая Благословенным, совершенным,
полностью просветлённым, который знает и видит, что если монах
будет в ней пребывать прилежным, старательным, решительным,
– его неосвобождённый ум освободится, его неуничтоженные пятна
уничтожатся и он достигнет ещё-не-достигнутой непревзойдённой
защиты от подневольности.
(5)
Далее, домохозяин, монах пребывает, наполняя первую сторону
света умом, наделённым доброжелательностью, равно как и вторую,
равно как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг
и всюду и ко всем, как к самому себе, – он пребывает, охватывая
и наполняя весь мир умом, наделённым доброжелательностью, –
обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и
недоброжелательности. Он рассматривает это и понимает это так:
„Это освобождение ума доброжелательностью сотворено и порождено
волевым намерением. Но всё сотворённое и порождённое волевым
намерением является непостоянным, подвержено прекращению“. Если
он устойчив в этом, то он достигает уничтожения пятен. Но если
он не достигает уничтожения пятен из-за этого желания к Дхамме,
из-за этого наслаждения Дхаммой, то тогда с уничтожением пяти
нижних оков он становится тем, кто возникнет спонтанно [в мире
Чистых обителей] и там достигнет окончательной ниббаны, никогда
более не возвращаясь из того мира [обратно в этот].
И
это тоже одна вещь, правильно разъяснённая Благословенным… если
монах будет в ней пребывать… он достигнет ещё-не-достигнутой
непревзойдённой защиты от подневольности.
(6)
Далее, домохозяин, монах пребывает, наполняя первую сторону
света умом, наделённым состраданием… (7) умом, наделённым сорадованием…
(8) умом, наделённым невозмутимостью, равно как и вторую, равно
как и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду
и ко всем как к самому себе, – он пребывает, охватывая и наполняя
весь мир умом, наделённым невозмутимостью, – обильным, возвышенным,
безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Он
рассматривает это и понимает это так: „Это освобождение ума
невозмутимостью сотворено и порождено волевым намерением. Но
всё сотворённое и порождённое волевым намерением является непостоянным,
подвержено прекращению“. Если он
устойчив в этом, то он достигает уничтожения пятен. Но если
он не достигает уничтожения пятен из-за этого желания к Дхамме,
из-за этого наслаждения Дхаммой, то тогда с уничтожением пяти
нижних оков он становится тем, кто возникнет спонтанно [в мире
Чистых обителей] и там достигнет окончательной ниббаны, никогда
более не возвращаясь из того мира [обратно в этот].
И
это тоже одна вещь, правильно разъяснённая Благословенным… если
монах будет в ней пребывать… он достигнет ещё-не-достигнутой
непревзойдённой защиты от подневольности.
(9)
Далее, домохозяин, с полным преодолением восприятий форм, с
исчезновением восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий
внимания на восприятия множественного, осознавая: „Пространство
безгранично“, монах входит в сферу безграничного пространства
и пребывает в ней. Он рассматривает это и понимает это так:
„Это достижение сферы безграничного пространства сотворено и
порождено волевым намерением. Но всё сотворённое и порождённое
волевым намерением является непостоянным, подвержено прекращению“.
Если он устойчив в этом, то он достигает уничтожения пятен.
Но если он не достигает уничтожения пятен из-за этого желания
к Дхамме, из-за этого наслаждения Дхаммой, то тогда с уничтожением
пяти нижних оков он становится тем, кто возникнет спонтанно
[в этом мире] и там достигнет окончательной ниббаны, никогда
более не возвращаясь из того мира [обратно в этот].
И
это тоже одна вещь, правильно разъяснённая Благословенным… если
монах будет в ней пребывать… он достигнет ещё-не-достигнутой
непревзойдённой защиты от подневольности.
(10)
Далее, домохозяин, с полным преодолением сферы безграничного
пространства, осознавая: „Сознание безгранично“, монах входит
в сферу безграничного сознания…
(11)
Далее, домохозяин, с полным преодолением сферы безграничного
сознания, осознавая: „Здесь ничего нет“, монах входит в сферу
отсутствия всего и пребывает в ней. Он рассматривает это и понимает
это так: „Это достижение сферы отсутствия всего сотворено и
порождено волевым намерением. Но всё сотворённое и порождённое
волевым намерением является непостоянным, подвержено прекращению“.
Если он устойчив в этом, то он достигает уничтожения пятен.
Но если он не достигает уничтожения пятен из-за этого желания
к Дхамме, из-за этого наслаждения Дхаммой, то тогда с уничтожением
пяти нижних оков он становится тем, кто возникнет спонтанно
[в этом мире] и там достигнет окончательной ниббаны, никогда
более не возвращаясь из того мира [обратно в этот].
И
это тоже одна вещь, правильно разъяснённая Благословенным… если
монах будет в ней пребывать… он достигнет ещё-не-достигнутой
непревзойдённой защиты от подневольности».
Когда
так было сказано, домохозяин Дасама из Аттхаканагары сказал
достопочтенному Ананде: «Уважаемый Ананда, это как если бы человек
искал один вход к спрятанному сокровищу, но вдруг нашёл сразу
одиннадцать входов к этому сокровищу. Точно так же и я искал
одну дверь в бессмертное, но вдруг услышал сразу об одиннадцати
дверях в бессмертное1.
Это как если бы у человека был дом с одиннадцатью дверями, и
когда этот дом бы загорелся, он мог бы убежать в безопасное
место через любую из этих одиннадцати дверей, так же и я могу
убежать в безопасное место через любую из этих одиннадцати дверей
в бессмертное. Уважаемый, представители других религиозных движений
просят вознаграждение для своих учителей, так почему бы мне
не сделать подношение достопочтенному Ананде?»
И
тогда домохозяин Дасама из Аттхаканагары собрал Сангху монахов
из Паталипутты и Весали и своими собственными руками обслужил
их, преподнеся различные виды хорошей еды. Он подарил пару одежд
каждому монаху и комплект из трёх одежд достопочтенному Ананде.
А затем он построил для достопочтенного Ананды жилище ценой
в пять сотен [монет].
|