| [Благословенный
сказал]: «Монахи, я научу вас развитию благородного пятифакторного
правильного сосредоточения. Слушайте внимательно то, о чём я буду
говорить».
«Да,
уважаемый», – отвечали те монахи. Благословенный сказал:
«И каково,
монахи, развитие благородного пятифакторного правильного сосредоточения?
(1)
Вот, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым
от неблагих состояний [ума], монах входит в первую джхану и пребывает [в первой джхане], которая сопровождается направлением [ума на объект медитации] и удержанием [на нём]1,
с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости.
Он
делает восторг и счастье, что возникли из-за [этой] отстранённости,
промачивающими, пропитывающими, заливающими, наполняющими это
тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая
не была бы наполнена восторгом и удовольствием, что возникли
из-за [этой] отстранённости.
Подобно
тому как умелый банщик или ученик банщика насыпал бы банный
порошок в железный таз и, постепенно опрыскивая его водой, замешивал
его, пока влага не промочила бы [этот] его ком банного порошка,
не пропитала и не наполнила его внутри и снаружи, но всё же
сам [этот] ком не сочился бы [от воды], – точно так же монах
делает восторг и удовольствие, что возникли из-за [этой] отстранённости,
промачивающими, пропитывающими, заливающими, наполняющими это
тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая
не была бы наполнена восторгом и удовольствием, что возникли
из-за [этой] отстранённости. Таково первое развитие благородного
пятифакторного правильного сосредоточения.
(2) Далее,
с угасанием направления и удержания монах входит [во вторую джхану] и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют внутренняя
уверенность и единение ума, в которой нет направления и удержания,
но есть восторг и счастье, что возникли посредством сосредоточения.
Он
делает восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения,
промачивающими, пропитывающими, заливающими, наполняющими это
тело так, что во всём его теле нет ни единой части, которая
не была бы наполнена восторгом и удовольствием, что возникли
посредством сосредоточения.
Это
подобно озеру, чьи воды били бы ключами на дне, не имеющему
притока с востока, запада, севера или юга. Оно не пополнялось
бы время от времени проливным дождём. И тогда прохладные источники,
бьющие [на дне] озера, сделали бы так, что прохладная вода промачивала,
пропитывала, заливала, наполняла озеро так, что не было бы ни
единой части во всём озере, которая не была бы наполнена прохладной
водой.
Точно
так же монах делает восторг и удовольствие, что возникли посредством
сосредоточения, промачивающими, пропитывающими, заливающими,
наполняющими это тело, так что во всём его теле нет ни единой
части, которая не была бы наполнена восторгом и удовольствием,
что возникли посредством сосредоточения. Таково второе развитие
благородного пятифакторного правильного сосредоточения.
(3)
Далее, с угасанием восторга монах пребывает невозмутимым, осознанным,
бдительным, всё ещё ощущая приятное телом. Он входит [в третью
джхану] и пребывает в третьей джхане, о которой Благородные
говорят так: „Он невозмутим, осознан, находится в приятном пребывании“.
Он делает удовольствие, отделённое от восторга, промачивающим,
пропитывающим, заливающим, наполняющим это тело так, что во
всём его теле нет ни единой части, которая не была бы наполнена
удовольствием, отделённым от восторга.
Подобно
тому как в озере с голубыми, или красными, или белыми лотосами
некоторые лотосы, которые родились и выросли в воде, расцветают,
будучи погружёнными в воду, так и не взойдя над поверхностью
воды, а прохладные воды промачивают, пропитывают, заливают,
наполняют их от кончиков до корней, – точно так же монах делает
удовольствие, отделённое от восторга, промачивающим, пропитывающим,
заливающим, наполняющим это тело так, что во всём его теле нет
ни единой части, которая не была бы наполнена удовольствием,
отделённым от восторга. Таково третье развитие благородного
пятифакторного правильного сосредоточения.
(4)
Далее, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим
угасанием радости и грусти, монах входит [в четвёртую джхану]
и пребывает в четвёртой джхане, которая является ни-приятной-ни-болезненной,
характеризуется чистейшей осознанностью из-за невозмутимости2.
Он
сидит, наполняя это тело чистым ярким умом так, что во всём
его теле нет ни единой части, которая не была бы наполнена чистым
и ярким умом.
Подобно
сидящему человеку, укрытому с ног до головы белой тканью так,
что не было бы ни одной части его тела, не покрытой белой тканью,
– точно так же монах сидит, наполняя это тело чистым ярким умом
так, что во всём его теле нет ни единой части, которая не была
бы наполнена чистым ярким умом. Таково четвёртое развитие благородного
пятифакторного правильного сосредоточения.
(5)
Далее, монах хорошо ухватил объект пересмотра, хорошо настроился
на него, хорошо удержал его и хорошо проник в него мудростью.
Подобно тому как один человек смотрел бы на другого: стоящий
мог бы смотреть на сидящего, сидящий мог бы смотреть на лежащего,
– точно так же, монах хорошо ухватил объект пересмотра, хорошо
настроился на него, хорошо удержал его и хорошо проник в него
мудростью. Таково пятое развитие благородного пятифакторного
правильного сосредоточения.
Когда,
монахи, благородное пятифакторное правильное сосредоточение
было развито и взращено таким образом, тогда, поскольку есть
подходящее основание3,
он способен реализовать любое состояние, осуществляемое прямым
знанием, к которому он направил бы ум4.
Представьте
выставленный кувшин, полный воды, наполненный водой до самых
краёв, так что ворона смогла бы отпить из него. Если бы сильный
человек наклонил его в любую сторону, полилась бы вода?»
«Да, уважаемый».
«Точно
так же, монахи, когда это благородное пятифакторное правильное
сосредоточение было развито и взращено таки образом, тогда,
поскольку есть подходящее основание, он способен реализовать
любое состояние, осуществляемое прямым знанием, к которому он
направил бы ум.
Представьте
на ровной поверхности земли [искусственный] пруд с четырьмя
сторонами, заключённый в насыпи, наполненный водой до самых
краёв, так что ворона смогла бы отпить из него. Если бы сильный
человек убрал бы насыпь с любой из сторон, полилась бы вода?»
«Да, уважаемый».
«Точно
так же, монахи, когда это благородное пятифакторное правильное
сосредоточение было развито и взращено таки образом, тогда,
поскольку есть подходящее основание, он способен реализовать
любое состояние, осуществляемое прямым знанием, к которому он
бы направил ум.
Представьте
колесницу, в которую были бы впряжены чистокровные жеребцы,
стоящую на ровной земле на перекрёстке дорог, с заострённым
прутом [погонщика] наготове. И вот умелый объездчик [лошадей],
колесничий, взобрался бы на неё и, взяв поводья в левую руку,
а заострённый прут в правую, отправился бы в дорогу и вернулся
обратно тем маршрутом, каким пожелал.
Точно
так же, монахи, когда это благородное пятифакторное правильное
сосредоточение было развито и взращено таки образом, тогда,
поскольку есть подходящее основание, он способен реализовать
любое состояние, осуществляемое прямым знанием, к которому он
бы направил ум.
Если
он пожелает: «Пусть я буду овладевать различными видами сверхъестественных
сил: будучи одним, я буду становиться многими…
«Пусть за счёт уничтожения пятен [умственных загрязнений], здесь
и сейчас я войду в незапятнанное освобождение ума, освобождение
мудростью и буду пребывать в них, реализовав эти состояния для
себя посредством прямого знания“ – то он способен реализовать
это, ведь есть для этого подходящее основание5».
|