| Так
я слышал. Однажды Благословенный путешествовал по стране Косал
с большой общиной монахов и прибыл в брахманскую деревню Косал
под названием Иччханангала. Там он проживал в лесной роще Иччханангалы.
И тогда брахманы-домохозяева Иччханангалы услышали: «Говорят,
отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную
жизнь, прибыл в Иччханангалу и проживает в лесной роще Иччханангалы.
И об этом господине Готаме распространилась такая славная молва:
«Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, полностью
просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, счастливейший,
знаток миров, непревзойдённый вождь тех, кто должен обуздать себя,
учитель богов и людей, просветлённый, благословенный. Постигнув
посредством прямого знания этот мир с его дэвами, Марами, Брахмами,
и это поколение с его жрецами и отшельниками, князьями и [простыми]
людьми, он провозглашает им [Дхамму]. Он обучает [их] Дхамме –
прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце
– правильной в значениях и формулировках Он раскрывает святую
жизнь, всецело совершенную и чистую“. Хорошо было бы увидеть таких
арахантов».
И когда минула ночь, брахманы-домохозяева Иччханангалы, взяв с
собой обилие различной еды, отправились в лесную рощу Иччханангалы.
Они встали возле входа, создавая ужасный шум и гул.
В
то время достопочтенный Нагита прислуживал Благословенному.
Тогда Благословенный обратился к достопочтенному Нагите: «Нагита,
откуда такой ужасный шум и гул? Можно подумать, что это рыбаки
тащат рыбу?»
«Уважаемый,
это брахманы-домохозяева Иччханангалы принесли обилие различной
еды. Они стоят возле входа, [желая поднести] её Благословенному
и общине монахов».
«Пусть
не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана
со мной. Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей
и проблем блаженство отречения, блаженство уединения, блаженство
покоя, блаженство просветления, которые я [сам] обретаю без
сложностей и проблем, мог бы принять это низменное удовольствие,
это апатичное удовольствие, это удовольствие обретений, славы
и похвалы».
«Уважаемый,
пусть сейчас Благословенный согласится [принять их подношения]!
Пусть Счастливейший согласится! Сейчас должный момент для того,
чтобы Благословенный согласился. Куда бы теперь Благословенный
ни отправился, брахманы городов и деревень будут тоже стекаться
в этом направлении. Подобно тому как тяжёлые капли дождя падают
на землю и вода течёт вниз по склону, точно так же куда бы теперь
ни отправился Благословенный, брахманы городов и деревень будут
тоже стекаться в этом направлении. И почему? Из-за нравственного
поведения и мудрости Благословенного».
«Пусть
не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана
со мной. Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей
и проблем блаженство отречения, блаженство уединения, блаженство
покоя, блаженство просветления, которые я [сам] обретаю без
сложностей и проблем, мог бы принять это низменное удовольствие,
это апатичное удовольствие, это удовольствие обретений, славы
и похвалы.
(1)
Бывает так, Нагита, что я вижу монаха, проживающего на окраине
деревни, сидящего в состоянии сосредоточения. Тогда мысль приходит
ко мне: «Вскоре помощник по монастырю или младший монах или
товарищ по Дхамме [потревожит] этого достопочтенного, сбив его
с этого сосредоточения». По этой причине я не доволен тем, что
этот монах проживает на окраинах деревни.
(2)
Далее, Нагита, [бывает так, что] я вижу проживающего в лесу
монаха, который сидит и [от сонливости] клюёт носом в лесу.
Тогда мысль приходит ко мне: «Скоро этот достопочтенный рассеет
свою сонливость и утомление и обратит [его] на восприятие леса,
[состояние] единения [ума]». По этой причине я доволен тем,
что этот монах проживает в лесу.
(3) Далее,
Нагита, [бывает так, что] я вижу проживающего в лесу монаха,
который сидит не в состоянии сосредоточения. Тогда мысль приходит
ко мне: «Вскоре этот достопочтенный сосредоточит свой несосредоточенный
ум или будет охранять свой сосредоточенный ум». По этой причине
я доволен тем, что этот монах проживает в лесу.
(4)
Далее, Нагита, [бывает так, что] я вижу проживающего в лесу
монаха, который сидит в состоянии сосредоточения. Тогда мысль
приходит ко мне: «Вскоре этот достопочтенный освободит свой
неосвобождённый ум или будет охранять свой освобождённый ум».
По этой причине я доволен тем, что этот монах проживает в лесу.
(5)
Далее, Нагита, [бывает так, что] я вижу монаха, проживающего
на окраине деревни, который заполучает одеяния, еду, жилища,
лекарства и обеспечение для больных. Желая обретений, славы
и похвалы, он пренебрегает затворничеством. Он пренебрегает
уединёнными обиталищами в лесах и рощах. Войдя в деревни, города
и столицы, он селится там. По этой причине я не доволен тем,
что этот монах проживает на окраинах деревни.
(6)
Далее, Нагита, [бывает так, что] я вижу проживающего в лесу
монаха, который заполучает одеяния, еду, жилища, лекарства и
обеспечение для больных. Рассеяв эти обретения, славу и похвалу,
он не пренебрегает затворничеством. Он не пренебрегает уединёнными
обиталищами в лесах и рощах. По этой причине я доволен тем,
что этот монах проживает в лесу.
Когда,
Нагита, я странствую по дороге и не вижу никого ни перед собой,
ни за собой, то в этом случае я пребываю в покое, [просто] даже
из-за того, что [можно] помочиться и испражниться»1.
|