| Однажды
Благословенный проживал в Весали, в роще Амбапали. Там Благословенный
обратился к монахам: «Монахи!»
«Уважаемый!» – отвечали те монахи. Благословенный сказал:
«Монахи,
обусловленное1
непостоянно. Обусловленное неустойчиво. Обусловленное ненадёжно.
Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всём обусловленном,
достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к нему, достаточно,
чтобы освободиться от него.
Монахи,
Синеру, царь всех гор, — восемьдесят четыре тысячи йоджан в
длину, восемьдесят четыре тысячи йоджан в ширину. [Эта гора]
погружена на восемьдесят четыре тысячи йоджан в великий океан
и возвышается на восемьдесят четыре тысячи йоджан над океаном2.
(1)
Монахи, приходит время, когда не выпадает дождя в течение многих
лет, в течение многих сотен лет, в течение многих тысяч лет,
в течение многих сотен тысяч лет. Когда дождя не выпадает, растительная
жизнь и зелень, целебные растения, травы и огромные лесные деревья
высыхают и перестают существовать. Настолько непостоянно всё
обусловленное, настолько неустойчиво, настолько ненадёжно. Этого
достаточно для того, чтобы разочароваться во всём обусловленном,
достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к нему, достаточно,
чтобы освободиться от него.
(2)
Через длительный период приходит время, когда появляется второе
солнце. С появлением второго солнца небольшие реки и озёра высыхают
и испаряются и перестают существовать. Настолько непостоянно
всё обусловленное... чтобы освободиться от него.
(3)
Через длительный период приходит время, когда появляется третье
солнце. С появлением третьего солнца великие реки — Ганга, Ямуна,
Чиравати, Сарабху и Махи — высыхают, испаряются и перестают
существовать. Настолько непостоянно всё обусловленное... чтобы
освободиться от него.
(4)
Через длительный период приходит время, когда появляется четвёртое
солнце. С появлением четвёртого солнца великие озёра, из которых
берут начало эти великие реки — Анотатта, Сихапапата, Ратхакара,
Каннамунда, Кунала, Чхадданта и Мандакини, — высыхают, испаряются
и перестают существовать. Настолько непостоянно всё обусловленное...
чтобы освободиться от него.
(5)
Через длительный период приходит время, когда появляется пятое
солнце. С появлением пятого солнца вода в великом океане убывает
на сто йоджан... двести... триста... четыреста... пятьсот...
шестьсот... семьсот йоджан. Вода, оставшаяся в великом океане,
доходит до глубины в семь пальм... шесть... пять... четыре...
три... две... всего лишь [одну] пальму. Вода, оставшаяся в великом
океане, доходит до глубины в семь саженей... шесть... пять...
четыре... три... два... [один] сажень... полсаженя... до глубины
до талии... до колен... до лодыжек.
Подобно
тому, как осенью, когда мощные капли дождя падают с неба и вода
стоит тут и там в отпечатках копыт рогатого скота, точно так
же, вода, оставшаяся в великом океане, будет стоять тут и там
[в выемках] размером с отпечаток копыт рогатого скота. С появлением
пятого солнца воды, оставшейся в великом океане, не хватает
даже чтобы достичь суставов пальцев.Настолько непостоянно всё
обусловленное... чтобы освободиться от него.
(6)
Через длительный период приходит время, когда появляется шестое
солнце. С появлением шестого солнца эта великая земля и [гора]
Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет. Подобно
тому, как разводимый гончаром огонь вначале дымится, испускает
дым, тлеет, точно так же, c появлением шестого солнца эта великая
земля и [гора] Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым,
тлеет. Настолько непостоянно всё обусловленное... чтобы освободиться
от него.
(7)
Через длительный период приходит время, когда появляется седьмое
солнце. С появлением седьмого солнца эта великая земля и Синеру,
царь всех гор, вспыхивает пламенем, ярко полыхает, становится
единой массой пламени3.
По мере того как великая земля и Синеру,
царь всех гор, горят и полыхают, пламя, подхватываемое ветром,
достигает даже мира брахм. По мере того как Синеру горит и полыхает,
по мере того как она разрушается, одолеваемая огромной жарой,
горные вершины в сто йоджан распадаются; горные вершины в двести...
триста... четыреста... пятьсот йоджан распадаются.
Когда
эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают,
не видно ни пепла, ни копоти. Подобно тому, как топлёное масло
или [простое] масло горит и полыхает, не видно ни пепла, ни
копоти, точно так же, когда эта великая земля и Синеру, царь
всех гор, горят и полыхают, не видно ни пепла, ни копоти. Настолько
непостоянно всё обусловленное, настолько
неустойчиво, настолько ненадёжно. Этого достаточно для того,
чтобы разочароваться во всём обусловленном, достаточно, чтобы
стать бесстрастными по отношению к нему, достаточно, чтобы освободиться
от него.
Монахи,
кто ещё, кроме тех, кто увидел истину4,
подумал бы или поверил: «Эта великая земля и Синеру, царь всех
гор, сгорят, будут разрушены и перестанут существовать?»
В
прошлом, монахи, был учитель по имени Сунетта5,
основатель религиозного движения, лишённый жажды чувственных
удовольствий. У учителя Сунетты было много сотен учеников, которых
он учил Дхамме ради достижения мира брахм. Когда он учил, те,
кто полностью понял его учение, с распадом тела, после смерти,
перерождались в счасливом уделе, в мире брахм. Но те, кто не
полностью понял его учение, перерождались среди дэвов, имеющих
власть над творениями других; иные — среди дэвов, наслаждающихся
творениями; иные — среди дэвов Туситы; иные — среди дэвов Ямы;
иные — среди дэвов Таватимсы; иные — среди дэвов, управляемых
Четырьмя великими [божественными] царями. Некоторые переродились
среди зажиточных кхаттиев; некоторые — среди зажиточных брахманов;
некоторые — среди зажиточных домохозяев.
И
тогда, монахи, мысль пришла к учителю Сунетте: «Не
подобает мне иметь тот же самый будущий удел, что и у моих учеников.
Что, если я буду развивать доброжелательность ещё больше?»
И
тогда учитель Сунетта семь лет развивал доброжелательный ум.
В результате в течение семи циклов распада мира и развёртывания
мира он не возвращался обратно в этот мир [из мира Брахмы].
Когда мир распадался, он направлялся в [мир дэвов] Лучезарного
сияния. Когда мир развёртывался, он перерождался в пустом дворце
Брахмы. Там он был Брахмой, Великим Брахмой, Победителем, Непобеждённым,
Вселенским Провидцем, Владыкой. Тридцать шесть раз он был Саккой,
царём дэвов. Много сотен раз он был царём-миродержцем, праведным
царём, который правит Дхаммой, покорителем, чьё правление простирается
до четырёх границ, тем, кто добился стабильности в своей стране,
кто обладает семью сокровищами. У него было более тысячи сыновей-героев,
могучих, способных сокрушить армии их врагов. Он правил, покорив
эту землю, ограниченную океаном, и не силой и оружием, но Дхаммой.
Монахи,
хотя у него был такой огромный срок жизни, продолжавшейся такое
долгое время, [всё же] учитель Сунетта не был свободен от рождения,
старости, смерти, печали, стенания, боли, грусти и отчаяния.
Он не был свободен от страданий, я говорю вам. И почему? Потому
что не понял и не постиг четырёх вещей. Каких четырёх?
* благородного
нравственного поведения,
*
благородного сосредоточения,
*
благородной мудрости,
*
благородного освобождения.
[Теперь же] благородное нравственное поведение, монахи, было
понято и постигнуто. Благородное сосредоточение было понято
и постигнуто. Благородная мудрость была понята и постигнута.
Благородное освобождение было понято и постигнуто. Жажда к существованию
была отрезана. Проводник к существованию был уничтожен. Не будет
более нового существования». [И далее он добавил]:
«Благое поведение, сосредоточение, мудрость,
Непревзойдённое освобождение:
Всё это прославленный Готама
Сумел самостоятельно понять.
Когда познал всё это напрямую,
Монахов Будда Дхамме научил.
Учитель, Страдания прекративший,
Он, Видящий, ниббаны смог достичь».
|