| Так
я слышал. Однажды Благословенный проживал в Вераньдже, у подножья
дерева ним Налеры1.
И тогда брахман из Вераньджи подошёл к Благословенному и обменялся
с ним приветствиями. После обмена вежливыми приветствиями и любезностями
он сел рядом и сказал Благословенному:
«Я слышал
так, господин Готама: «Отшельник Готама не выражает почтения тем
брахманам, которые старые, пожилые, отягощённые годами, много
прожившие, чьи дни подходят к концу. Он не встаёт перед ними
и не предлагает им сиденья». И это действительно правда, что
господин Готама не выражает почтения тем брахманам, которые старые,
пожилые, отягощённые годами, много прожившие, чьи дни подходят
к концу, не встаёт перед ними и не предлагает им сиденья. Не
подобает так делать, господин Готама».
«Брахман,
в этом мире с его дэвами, Марами, Брахмами, с его поколениями
жрецов и отшельников, князей и [простых] людей я не вижу никого,
кому бы я мог выражать почтение, или перед кем я мог бы вставать,
или кому я мог бы предлагать сиденье. Поскольку, если Татхагата
выразит почтение кому-либо, или встанет перед ним, или предложит
ему сиденье, то голова этого
человека расколется»2.
(1)
«У господина Готамы нет вкуса»3.
«Брахман,
есть способ, когда можно правдиво сказать обо мне: «У отшельника
Готамы нет вкуса». Татхагата отбросил свой вкус к формам, звукам,
запахам, вкусам и осязаемым вещам. Он срезал их под корень,
сделал подобными обрубку пальмы, уничтожил, так что они более
не смогут возникнуть в будущем. Вот каким образом кто-либо мог
бы правдиво сказать обо мне: «У отшельника Готамы нет вкуса».
Но ты ответил, не это имея в виду».
(2)
«Господин Готама не общителен»4.
«Брахман,
есть способ, когда можно правдиво сказать обо мне: «Отшельник
Готама не общителен». Татхагата отбросил общительность с формами,
звуками, запахами, вкусами и осязаемыми вещами. Он срезал их
под корень, сделал подобными обрубку пальмы, уничтожил, так
что они более не смогут возникнуть в будущем. Вот каким образом
кто-либо мог бы правдиво сказать обо мне: «Отшельник Готама
не общителен». Но ты ответил, не это имея в виду».
(3)
«Господин Готама приверженец не-делания»5
«Брахман,
есть способ, когда можно правдиво сказать обо мне: «Отшельник
Готама приверженец не-делания». Ведь я провозглашаю не-делание
телесного, словесного и умственного плохого поведения. Я провозглашаю
не-делание многочисленных видов плохих, неблагих поступков.
Вот каким образом кто-либо мог бы правдиво сказать обо мне:
«Отшельник Готама приверженец не-делания». Но ты ответил, не
это имея в виду».
(4)
«Господин Готама – аннигиляционист»6.
«Брахман,
есть способ, когда можно правдиво сказать обо мне: «Отшельник
Готама – аннигиляционист». Ведь я провозглашаю аннигиляцию жажды,
злобы и заблуждения. Я провозглашаю аннигиляцию многочисленных
видов плохих, неблагих качеств. Вот каким образом кто-либо мог
бы правдиво сказать обо мне: «Отшельник Готама – аннигиляционист».
Но ты ответил, не это имея в виду».
(5)
«Господин Готама – отвратитель»7.
«Брахман,
есть способ, когда можно правдиво сказать обо мне: «Господин
Готама – отвратитель». Ведь мне отвратительно телесное, словесное
и умственное неблагое поведение. Мне отвратительно обретение
многочисленных видов плохих, неблагих качеств. Вот каким образом
кто-либо мог бы правдиво сказать обо мне: «Господин Готама –
отвратитель». Но ты ответил, не это имея в виду».
(6) «Господин Готама – упразднитель».
«Брахман,
есть способ, когда можно правдиво сказать обо мне: «Господин
Готама – упразднитель». Ведь я обучаю Дхамме ради упразднения
жажды, злобы и заблуждения. Я обучаю Дхамме ради упразднения
многочисленных видов плохих, неблагих качеств. Вот каким образом
кто-либо мог бы правдиво сказать обо мне: «Господин Готама –
упразднитель». Но ты ответил, не это имея в виду».
(7)
«Господин Готама – мучитель»8.
«Брахман,
есть способ, когда можно правдиво сказать обо мне: «Господин
Готама – мучитель». Ведь я утверждаю, что плохие, неблагие качества
– неблагое телесное, словесное и умственное поведение – должны
быть сожжены. Я утверждаю, что кто-либо является мучителем [неблагих
качеств], когда он отбросил плохие, неблагие качества, которые
должны быть сожжены, когда он срезал их под корень, сделал подобными
обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не смогут возникнуть
в будущем. Татхагата отбросил плохие, неблагие качества, которые
должны быть сожжены. Он срезал их под корень, сделал подобными
обрубку пальмы, уничтожил так, что они более не смогут возникнуть
в будущем. Вот каким образом кто-либо мог бы правдиво сказать
обо мне: «Господин Готама – мучитель». Но ты ответил, не это
имея в виду».
(8)
«Господин Готама – робкий»9.
«Брахман,
есть способ, когда можно правдиво сказать обо мне: «Господин
Готама – робкий». Ведь я утверждаю, что кто-либо является робким,
когда он отбросил сотворение нового существования, будущее ложе
[в виде] утробы. Когда он срезал его под корень, сделал подобным
обрубку пальмы, уничтожил так, что оно более не сможет возникнуть
в будущем. Татхагата отбросил сотворение нового существования,
будущее ложе [в виде] утробы. Он срезал его под корень, сделал
подобным обрубку пальмы, уничтожил так, что оно более не сможет
возникнуть в будущем. Вот каким образом кто-либо мог бы правдиво
сказать обо мне: «Господин Готама – робкий». Но ты ответил,
не это имея в виду.
Представь,
брахман, курицу с восемью, десятью или двенадцатью яйцами, которые
она бы укрыла, высидела, взрастила правильным образом. Первый
из тех цыплят, который пробил бы скорлупку остриями своих когтей
и клювом и благополучно вылупился, мог бы именоваться старшим
или младшим?»
«Он мог
бы именоваться старшим, господин Готама. Он старший среди них».
«Точно
так же, брахман, в [этом] поколении, погружённом в неведение,
став подобным полностью укрытому яйцу, я пробил скорлупу неведения.
Я единственный в мире, кто пробудился в непревзойдённое совершенное
просветление. Поэтому я старший, лучший в мире.
Моё
усердие, брахман, было неослабевающим. Моя осознанность была
незамутнённой. Моё тело было безмятежным, спокойным. Мой ум
был сосредоточенным и достигшим единения.
Будучи
отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих
состояний [ума], я вошёл [в первую джхану] и пребывал в первой
джхане, которая сопровождается направлением [ума на объект медитации]
и удержанием [на нём], с восторгом и удовольствием, что возникли
из-за [этой] отстранённости.
С
угасанием направления и удержания, я вошёл [во вторую джхану]
и пребывал во второй джхане, в которой наличествуют уверенность
в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания,
но есть восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения.
С
угасанием восторга я пребывал невозмутимым, осознанным, бдительным,
всё ещё ощущая приятное телом. Я вошёл в [третью джхану] и пребывал
в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: „Он невозмутим,
осознан, находится в приятном пребывании“.
С
оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием
радости и грусти, я вошёл [в четвёртую джхану] и пребывал в
четвёртой джхане, которая является ни-приятной-ни-болезненной,
характеризуется чистейшей осознанностью из-за невозмутимости.
Когда
мой ум стал таким сосредоточенным, очищенным, ярким, безупречным,
избавленным от изъянов, гибким, податливым, устойчивым и непоколебимым,
я направил его к знанию воспоминаний прошлых жизней. Я вспомнил
свои многочисленные прошлые жизни – одну жизнь, две жизни, три
жизни, четыре, пять, десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят,
сто, тысячу, сто тысяч, многие циклы свёртывания мира, многие
циклы развёртывания мира, [вспоминая:] „Там
у меня было такое-то имя, я жил в таком-то роду, имел такую-то
внешность. Таковой была моя пища, таковым было моё переживание
удовольствия и боли, таковым был срок моей жизни. Умерев там,
я появился где-то ещё; и здесь у меня также было такое-то имя,
я жил в таком-то роду, имел такую-то внешность. Таковой была
моя пища, таковым было моё переживание удовольствия и боли,
таковым был срок моей жизни. Умерев там, я появился здесь“.
Так я вспомнил свои многочисленные прошлые жизни в подробностях
и деталях.
Это,
брахман, было первым знанием, которое я получил в первой страже
ночи. Неведение было уничтожено, знание появилось; тьма уничтожена,
возник свет – так происходит с тем, кто прилежен, старателен
и решителен. Это, брахман, было моим первым вылуплением, подобно
тому, как цыплёнок вылупливается из скорлупы.
Когда
мой ум стал таким сосредоточенным... я направил его к знанию
смерти и перерождения существ. Божественным глазом, очищенным
и превосходящим человеческий, я увидел умирающих и перерождающихся
существ, низших и высочайших, красивых и уродливых, счастливых
и несчастных. Я понял, как существа переходят [из жизни в жизнь]
в соответствии
с их поступками: „Эти достойные существа, что имели дурное поведение
телом, речью и умом, оскорблявшие благородных, придерживавшиеся
неправильных воззрений и действовавшие под влиянием неправильных
воззрений, с распадом тела, после смерти, родились в состоянии
лишений, в несчастливом уделе, в нижних мирах, [даже] в аду.
Но эти достойные существа, что имели хорошее поведение телом,
речью и умом, не оскорблявшие благородных, придерживавшиеся
правильных воззрений и действовавшие под влиянием правильных
воззрений, с распадом тела, после смерти, родились в счастливом
уделе, в небесном мире“. Так,
божественным глазом, очищенным и превосходящим человеческий,
я увидел умирающих и перерождающихся существ, низших и высочайших,
красивых и уродливых, счастливых и несчастных. Я понял, как
существа переходят [из жизни в жизнь] в соответствии с их поступками.
Это,
брахман, было вторым знанием, которое я получил в срединной
страже ночи. Неведение было уничтожено, знание появилось; тьма
уничтожена, возник свет – так происходит с тем, кто прилежен,
старателен и решителен. Это, брахман, было моим вторым вылуплением,
подобно тому, как цыплёнок вылупливается из скорлупы.
Когда
мой ум стал таким сосредоточенным... я направил его к знанию
уничтожения пятен [загрязнений ума]. Я напрямую познал в соответствии
с действительностью: „Это – страдание… Это – происхождение страдания…
Это – прекращение страдания… Это – путь, ведущий к прекращению
страдания… Это – пятна [загрязнений ума]... Это – происхождение
пятен [загрязнений]… Это – прекращение пятен… Это – путь, ведущий
к прекращению пятен“. Когда я узнал и увидел это, мой ум освободился
от пятна чувственного желания, от пятна существования, от пятна
неведения. Когда он освободился, пришло знание: „Он освобождён“.
Я напрямую знал: „Рождение уничтожено, святая жизнь прожита,
сделано то, что следовало сделать, не будет более
появления в каком-либо состоянии существования“.
Это,
брахман, было третьим знанием, которое я получил в последней
страже ночи. Неведение было уничтожено, знание появилось; тьма
уничтожена, возник свет – так происходит с тем, кто прилежен,
старателен и решителен. Это, брахман, было моим третьим вылуплением,
подобно тому, как цыплёнок вылупливается из скорлупы».
Когда так
было сказано, брахман Вераньджа обратился к Благословенному:
«Господин Готама – самый старший! господин Готама – самый лучший!
Великолепно, господин Готама! Великолепно, господин Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно так же господин Готама
различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в
господине Готаме, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов.
Пусть господин Готама помнит меня как мирского последователя,
принявшего прибежище с этого дня и на всю жизнь».
|