| Однажды
Благословенный проживал в стране Бхаггов, в Сунсумарагире, в Оленьем
парке рощи Бхесакалы. И тогда достопочтенный Ануруддха проживал
в стране Четиев, в Восточном бамбуковом парке. По мере того как
достопочтенный Ануруддха пребывал уединённым в затворничестве,
следующее раздумье возникло у него:
(1)
«Эта Дхамма для того, у кого мало желаний, а не для того, у
кого желания сильны. (2) Эта Дхамма для того, кто довольствуется
[тем, что есть], а не для того, кто не довольствуется. (3) Эта
Дхамма для того, кто уходит в затворничество, а не для того,
кто наслаждается компанией. (4) Эта Дхамма для того, кто усерден,
а не для того, кто ленив. (5) Эта Дхамма для того, у кого утверждена
осознанность, а не для того, у кого ум замутнён. (6) Эта Дхамма
для того, кто сосредоточен, а не для того, кто не сосредоточен.
(7) Эта Дхамма для того, кто мудр, а не для того, кто немудр».
Благословенный
познал своим собственным умом это раздумье в уме достопочтенного
Ануруддхи. И тогда, подобно тому как сильный человек распрямил
бы согнутую руку или согнул распрямлённую, Благословенный исчез
из Оленьего парка рощи Бхесакалы, что в Сунсумарагире, в стране
Бхаггов и возник перед достопочтенным Ануруддхой в стране Четиев,
в Восточном бамбуковом парке. Там Благословенный сел на подготовленное
для него сиденье. Достопочтенный Ануруддха поклонился ему, сел
рядом и Благословенный сказал ему: «Хорошо, хорошо, Ануруддха!
Хорошо, что ты обдумал эти мысли великой личности, то есть:
„Эта Дхамма
для тех… а не для тех, кто немудр“. Поэтому, Ануруддха, также
поразмышляй и над этой восьмой мыслью великой личности: (8)
„Эта Дхамма для того, кто радуется не-разрастанию, находит удовольствие
в не-разрастании, а не для того, кто радуется разрастанию и
находит удовольствие в разрастании»1.
Когда,
Ануруддха, ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности,
тогда, до той степени, до которой ты пожелаешь, будучи отстранённым
от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний
[ума], ты будешь входить [в первую джхану] и пребывать в первой
джхане, которая сопровождается направлением [ума на объект медитации]
и удержанием [на нём], с восторгом и удовольствием, что возникли
из-за [этой] отстранённости.
Когда
ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности, тогда, до
той степени, до которой ты пожелаешь, с угасанием направления
и удержания, ты будешь входить [во вторую джхану] и пребывать
во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе
и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть
восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения.
Когда
ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности, тогда, до
той степени, до которой ты пожелаешь, с угасанием восторга ты
будешь пребывать невозмутимым, осознанным, бдительным, всё ещё
ощущая приятное телом. Ты будешь входить [в третью джхану] и
пребывать в третьей джхане, о которой Благородные говорят так:
„Он невозмутим, осознан, находится в приятном пребывании“.
Когда
ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности, тогда, до
той степени, до которой ты пожелаешь, с оставлением удовольствия
и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и грусти,
ты будешь входить [в четвёртую джхану] и пребывать в четвёртой
джхане, которая является ни-приятной-ни-болезненной, характеризуется
чистейшей осознанностью из-за
невозмутимости.
Когда
ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности и обретаешь
без сложностей и проблем эти четыре джханы, что составляют высший
ум и являются приятными пребываниями в этой самой жизни, тогда,
по мере того как ты живёшь, довольствуясь [тем, что есть], твоё
одеяние из обносков будет представляться тебе тем же самым,
чем представляется сундук, полный различных цветных одежд, домохозяину
или сыну домохозяина. И оно будет служить тебе ради твоей радости,
лёгкости, облегчения и для вхождения в ниббану.
Когда
ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности и обретаешь
без сложностей и проблем эти четыре джханы, что являются высшим
умом и приятными пребываниями в этой самой жизни, тогда, по
мере того как ты живёшь, довольствуясь [тем, что есть], остатки
еды, полученные как подаяние, будут представляться тебе тем
же самым, чем представляется блюдо из риса, очищенного от чёрных
зёрен, приправленное различными подливками и карри, домохозяину
или сыну домохозяина. И они будут служить тебе ради твоей радости,
лёгкости, облегчения и для вхождения в ниббану.
Когда
ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности и обретаешь
без сложностей и проблем эти четыре джханы, что являются высшим
умом и приятными пребываниями в этой самой жизни, тогда, по
мере того как ты живёшь, довольствуясь [тем, что есть], твоё
место обитания у подножья дерева будет представляться тебе тем
же самым, чем представляется дом с остроконечной крышей, покрытый
штукатуркой изнутри и снаружи, не пропускающий сквозняков, с
закрытыми ставнями и запертыми засовами, домохозяину или сыну
домохозяина. И оно будет служить тебе ради твоей радости, лёгкости,
облегчения и для вхождения в ниббану.
Когда
ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности и обретаешь
без сложностей и проблем эти четыре джханы, что составляют высший
ум и являются приятными пребываниями в этой самой жизни, то
тогда, по мере того как ты живёшь, довольствуясь [тем, что есть],
твоя постель или сиденье, сделанное из соломы, будет представляться
тебе тем же самым, чем представляется ложе с покрывалами, одеялами,
накидками, с превосходным покрытием из шкуры антилопы, с навесом
наверху и красными подушками по обеим сторонам, домохозяину
или сыну домохозяина. И оно будет служить тебе ради твоей радости,
лёгкости, облегчения и для вхождения в ниббану.
Когда
ты обдумываешь эти восемь мыслей великой личности и обретаешь
без сложностей и проблем эти четыре джханы, что являются высшим
умом и приятными пребываниями в этой самой жизни, тогда, по
мере того как ты живёшь, довольствуясь [тем, что есть], твоё
лекарство из застоявшейся коровьей мочи будет представляться
тебе тем же самым, чем представляются различные лекарства из
топлёного масла, масла, мёда и мелассы домохозяину или сыну
домохозяина. И оно будет служить тебе ради твоей радости, лёгкости,
облегчения и для вхождения в ниббану.
Поэтому,
Ануруддха, тебе следует провести следующий сезон дождей здесь,
в стране Четиев, в Восточном бамбуковом парке.
«Да,
уважаемый», – ответил достопочтенный Ануруддха.
И
затем, наставив достопочтенного Ануруддху, подобно тому как
сильный человек распрямил бы согнутую руку или согнул распрямлённую,
Благословенный исчез перед достопочтенным Ануруддхой из Восточного
бамбукового парка в стране Четиев и вновь появился в Оленьем
парке, в рощи Бхесакалы, что в Сунсумарагире, в стране Бхаггов.
Там он сел на подготовленное для него сиденье и обратился к
монахам: «Монахи, я научу вас восьми мыслям великого человека.
Слушайте внимательно то, о чём я буду говорить».
«Да,
уважаемый», – ответили те монахи. Благословенный сказал:
«И
каковы, монахи, восемь мыслей великого человека? «Эта Дхамма
для того, у кого мало желаний, а не для того, у кого желания
сильны. Эта Дхамма для того, кто довольствуется [тем, что есть],
а не для того, кто не довольствуется. Эта Дхамма для того, кто
отправляется в затворничество, а не для того, кто наслаждается
компанией. Эта Дхамма для того, кто усерден, а не для того,
кто ленив. Эта Дхамма для того, у кого утверждена осознанность,
а не для того, у кого ум замутнён. Эта Дхамма для того, кто
сосредоточен, а не для того, кто не сосредоточен. Эта Дхамма
для того, кто мудр, а не для того, кто немудр. Эта Дхамма для
того, кто радуется не-разрастанию, находит удовольствие в не-разрастании,
а не для того, кто радуется разрастанию и находит удовольствие
в разрастании».
(1) Так
было сказано: «Эта Дхамма для того, у кого мало желаний, а не
для того, у кого желания сильны». В отношении чего так было
сказано?
Вот
у монаха мало желаний, он не желает: „Пусть люди знают меня
как того, у кого мало желаний“. Когда он довольствуется [тем,
что есть], он не желает: „Пусть люди знают меня как того, кто
довольствуется“. Когда он отправляется в затворничество, он
не желает: „Пусть люди знают меня как того, кто отправляется
в затворничество“. Когда он усерден, он не желает: „Пусть люди
знают меня как того, кто усерден“. Когда он осознан, он не желает:
„Пусть люди знают меня как того, кто осознан“. Когда он сосредоточен,
он не желает: „Пусть люди знают меня как того, кто сосредоточен“.
Когда он мудр, он не желает: „Пусть люди знают меня как того,
кто мудр“. Когда он находит удовольствие в не-разрастании, он
не желает: „Пусть люди знают меня как того, кто находит удовольствие
в не-разрастании“.
Когда так
было сказано: «Эта Дхамма для того, у кого мало желаний, а не
для того, у кого желания сильны» – то в отношении этого так
было сказано.
(2) Так
было сказано: «Эта Дхамма для того, кто довольствуется [тем,
что есть], а не для того, кто не довольствуется». В отношении
чего так было сказано?
Вот монах
довольствуется любыми одеяниями, едой с подаяний, жилищами,
лекарствами и обеспечением для больных [монахов].
Когда так
было сказано... – то в отношении этого так было сказано.
(3)
Так было сказано: «Эта Дхамма для того, кто отправляется в затворничество,
а не для того, кто наслаждается компанией». В отношении чего
так было сказано?
Вот,
когда монах отправляется в затворничество, монахи, монахини,
миряне, мирянки, цари, царские министры, учителя других учений,
ученики учителей других учений подходят к нему. В каждом случае,
имея ум, который направляется, склоняется, устремляется к затворничеству,
уединению, радуется отречению, он, ведя с ними беседу, неизменно
думает о том, чтобы они оставили его одного.
Когда так
было сказано... – то в отношении этого так было сказано.
(4) Так
было сказано: «Эта Дхамма для того, кто усерден, а не для того,
кто ленив». В отношении чего так было сказано?
Вот
монах зародил усилие к оставлению неблагих качеств и обретению
благих качеств. [В этом] он силён, упорен в старании, не откладывает
[своей] обязанности развивать благие качества.
Когда так
было сказано... – то в отношении этого так было сказано.
(5) Так
было сказано: «Эта Дхамма для того, у кого утверждена осознанность,
а не для того, у кого ум замутнён». В отношении чего так было
сказано?
Вот
монах осознан, наделён высочайшей осознанностью и и осмотрительностью,
помнит и вспоминает то, что было сделано и сказано давным-давно.
Когда так
было сказано... – то в отношении этого так было сказано.
(6) Так
было сказано: «Эта Дхамма для того, кто сосредоточен, а не для
того, кто не сосредоточен». В отношении чего так было сказано?
Вот монах,
будучи отстранённым от чувственных удовольствий… входит в первую джхану и пребывает [в первой джхане]… второй… третьей… четвёртой джхане.
Когда так
было сказано... – то в отношении этого так было сказано.
(7) Так
было сказано: «Эта Дхамма для того, кто мудр, а не для того,
кто немудр». В отношении чего так было сказано?
Вот
монах мудр. Он обладает мудростью, которая различает возрастание
и исчезновение – благородной, проницательной, ведущей к полному
уничтожению страданий.
Когда так
было сказано... – то в отношении этого так было сказано.
(8) Так
было сказано: «Эта Дхамма для того, кто радуется не-разрастанию,
находит удовольствие в не-разрастании, а не для того, кто радуется
разрастанию и находит удовольствие в разрастании». В отношении
чего так было сказано?
Вот ум монаха
устремляется к прекращению разрастания, становится безмятежным,
успокаивается, освобождается в этом.
Когда так
было сказано: «Эта Дхамма для того, кто радуется не-разрастанию,
находит удовольствие в не-разрастании, а не для того, кто радуется
разрастанию и находит удовольствие в разрастании» – то в отношении
этого так было сказано».
И затем
достопочтенный Ануруддха провёл следующий сезон дождей в стране
Четиев, в Восточном бамбуковом парке. Пребывая в уединении
прилежным, старательным, решительным, достопочтенный Ануруддха,
реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь
и сейчас вошёл [в высочайшую цель святой жизни] и пребывал
в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители
клана праведно оставляют жизнь домохозяина и ведут жизнь бездомную.
Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита,
сделано то, что следовало сделать, не будет более появления
в каком-либо состоянии существования». Так достопочтенный
Ануруддха стал одним из арахантов. И по тому случаю, когда
он достиг арахантства, достопочтенный Ануруддха произнёс эти
строфы:
«Мысли
мои [и разумье] познав,
Лучший учитель явился ко мне,
Силою умственной [он это сделал],
Тело-из-разума [он сотворил].
Большему смог он меня обучить,
Нежели было в мыслях моих:
Будда, довольный не-разрастанием,
Он научил меня не-разрастанию.
Выучив данное мне наставление,
Я восхитился учением его.
Истинных тройку я знаний обрёл,
Будды учение исполнено [мной]».
|