| Однажды
Благословенный проживал в стране Сакьев, в Капилаваттху, в Баньяновом
парке. И тогда Махападжапати Готами подошла к Благословенному,
поклонилась ему, встала рядом и сказала:
«Уважаемый,
было бы хорошо, если бы женщины могли получить [разрешение на]
оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме
и Винае, что провозглашены Татхагатой».
«Довольно,
Готами! Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской
ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».
Во
второй раз… в третий раз Махападжапати Готами обратилась к Благословенному:
«Уважаемый, было бы хорошо, если бы женщины могли получить [разрешение
на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме
и Винае, что провозглашены Татхагатой».
«Довольно,
Готами! Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской
ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».
И
тогда Махападжапати Готами, думая: «Благословенный не даёт разрешения
женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной»
– несчастная и опечаленная, разрыдалась. Затем она поклонилась
Благословенному и ушла, обойдя его с правой стороны.
Побыв
в Капилаваттху столько, сколько он счёл нужным, Благословенный
отправился в странствие по направлению к Весали. Совершив несколько
переходов, со временем он прибыл в Весали, где остановился в
Зале С Остроконечной Крышей, в Великом лесу.
И
тогда Махападжапати Готами обрезала свои волосы, надела жёлтые
одежды и вместе с группой женщин из клана Сакьев направилась
в Весали. Со временем она дошла до Весали и [отправилась] в
Зал С Остроконечной Крышей в Великом лесу. И там, со вспухшими
ногами и телом, покрытым пылью, несчастная и опечаленная, рыдающая,
с заплаканным лицом, она встала возле входа. Достопочтенный
Ананда увидел её стоящей там в таком состоянии и обратился к
ней:
«Готами,
почему ты стоишь возле входа со вспухшими ногами и телом, покрытым
пылью, несчастная и опечаленная, рыдающая, с заплаканным лицом?»
«Это
потому, уважаемый Ананда, что Благословенный не даёт разрешения
женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
«Что ж,
Готами, подожди здесь, а я попрошу у Благословенного разрешения
женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».
И
тогда достопочтенный Ананда подошёл к Благословенному, поклонился
ему, сел рядом и сказал: «Уважаемый, Махападжапати Готами стоит
возле входа со вспухшими ногами и телом, покрытым пылью, несчастная
и опечаленная, рыдающая, с заплаканным лицом, поскольку Благословенный
не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради
жизни бездомной. Уважаемый, было бы хорошо, если бы женщины
могли получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской
ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».
«Довольно,
Ананда! Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской
ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».
И
во второй раз… и в третий раз достопочтенный Ананда обратился
к Благословенному: «Уважаемый, было бы хорошо, если бы женщины
могли получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской
ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».
«Довольно,
Ананда! Не проси [разрешения] женщинам на оставление жизни домохозяйской
ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».
И
тогда мысль пришла к достопочтенному Ананде: «Благословенный
не даёт разрешения женщинам оставить жизнь домохозяйскую ради
жизни бездомной. Что, если я попрошу у Благословенного [разрешения]
женщинам на оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной
ещё каким-нибудь способом?»
И тогда достопочтенный Ананда обратился к Благословенному: «Уважаемый,
если бы женщина оставила жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной
в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, существовала
бы такая возможность, что она реализовала бы плод вступления
в поток, плод однажды-возвращения, плод не-возвращения, плод
арахантства?»
«Существовала
бы, Ананда».
«Если,
уважаемый, [это так, что] существовала бы возможность для женщины
реализовать плод вступления в поток, плод однажды-возвращения,
плод не-возвращения, плод арахантства, [а также и учитывая то,
что] Махападжапати Готами была весьма полезной Благословенному
– [она] была его тётей по линии матери, кормилицей, приёмной
матерью, которая кормила его грудным молоком [после того], как
его мать скончалась, – то было бы хорошо, если бы женщины смогли
получить [разрешение на] оставление жизни домохозяйской ради
жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой».
«Если,
Ананда, Махападжапати Готами согласится на эти восемь принципов
уважения1,
то пусть это самое [её согласие] и станет её полным посвящением
[в монахини]:
(1)
Монахиня, посвящённая [в монахини пусть даже уже] сотню лет
как, должна кланяться монаху, который получил посвящение [только
что], в этот самый день2,
[Она должна] вставать перед ним, почтительно приветствовать
его, вести себя учтиво по отношению к нему. Этот принцип должен
уважаться, чтиться, цениться и почитаться и не должен нарушаться
в течение всей жизни [монахини]3.
(2)
Монахиня не должна начинать проводить сезон дождей там, где
нет монахов. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться
и почитаться и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
(3)
Каждые полмесяца монахиня должна просить Сангху монахов о двух
вещах: о [дне проведения] Упосатхи и о [том, когда какой-либо
монах] придёт давать наставления [монахиням]4.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться
и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
(4)
После окончания проведения сезона дождей монахиня должна просить
приглашения на исправление5
у обеих Сангх в отношении трёх вещей: в отношении всего увиденного,
услышанного или подозреваемого. Этот принцип также должен уважаться,
чтиться, цениться и почитаться и не должен нарушаться в течение
всей жизни [монахини].
(5)
Монахиня, совершившая серьёзный проступок, должна в течение
половины месяца проходить наказание у обеих Сангх6.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться
и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
(6)
Послушница, завершившая двухлетнюю тренировку в шести принципах,
должна просить [разрешения на получение] высшего посвящения
[в монахини] у обеих Сангх7.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться
и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
(7)
Монахиня никоим образом не должна оскорблять или ругать монаха.
Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться и почитаться
и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
(8)
Начиная с этого момента, Ананда, монахиням запрещено делать
замечания монахам, но монахам не запрещено делать замечания
монахиням. Этот принцип также должен уважаться, чтиться, цениться
и почитаться и не должен нарушаться в течение всей жизни [монахини].
Если, Ананда,
Махападжапати Готами согласится принять эти восемь принципов
уважения, то пусть это самое [её согласие] и станет её полным
посвящением [в монахини].
И
затем достопочтенный Ананда, выучив эти восемь принципов уважения
от Благословенного, отправился к Махападжапати Готами и сказал
ей: «Если, Готами, ты соглашаешься принять эти восемь принципов
уважения, то это самое [твоё согласие] станет твоим полным посвящением
[в монахини]: «Монахиня, посвящённая [в монахини пусть даже
уже] сотню лет как, должна... ...монахам не запрещено делать
замечания монахиням. Этот принцип также должен уважаться, чтиться,
цениться и почитаться и не должен нарушаться в течение всей
жизни [монахини]». Если, Готами, ты соглашаешься принять эти
восемь принципов уважения, то это самое [твоё согласие] станет
твоим полным посвящением».
«Уважаемый
Ананда, если женщина или мужчина – молодой, юный, наслаждающийся
украшениями, с помытой головой – получил бы гирлянду из голубых
лотосов, цветков жасмина, или лилий, он принял бы её обеими
руками и надел себе на голову. Точно так же и я принимаю эти
восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться в
течение всей жизни [монахини]».
И тогда достопочтенный Ананда отправился к Благословенному, поклонился
ему, сел рядом и сказал: «Уважаемый, Махападжапати Готами согласилась
принять восемь принципов уважения как те, что не должны нарушаться
в течение всей жизни [монахини]».
«Ананда,
если бы женщины не получили [разрешения на] оставление жизни
домохозяйской ради жизни бездомной в Дхамме и Винае, что провозглашены
Татхагатой, то святая жизнь длилась бы долго. Благая Дхамма
продержалась бы [без искажений] тысячу лет. Но, Ананда, поскольку
женщины оставили жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной в
Дхамме и Винае, что провозглашены Татхагатой, то святая жизнь
не продлится долго. Благая Дхамма продлится [без искажений]
лишь пятьсот лет.
Подобно
тому, Ананда, как бродяжничающие грабители с лёгкостью нападают
на те семьи, в которых много женщин и мало мужчин, точно так же,
в любой Дхамме и Винае, где женщины получают [разрешение на]
оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая
жизнь не продлится долго.
Подобно
тому, Ананда, как если поле с созревшим горным рисом подвергается
белёсой болезни, оно не длится долго, точно так же в любой Дхамме
и Винае, где женщины получают [разрешение на] оставление жизни
домохозяйской ради жизни бездомной, святая жизнь не продлится
долго.
Подобно
тому, Ананда, как если поле с созревшим сахарным тростником
подвергается ржавой болезни, оно не длится долго, точно так
же в любой Дхамме и Винае, где женщины получают [разрешение
на] оставление жизни домохозяйской ради жизни бездомной, святая
жизнь не продлится долго.
Подобно
тому, Ананда, как человек построил бы дамбу вокруг большого
водохранилища в качестве меры предосторожности, чтобы вода не
перелила через край, точно так же в качестве меры предосторожности
я предписал монахиням [соблюдать] восемь принципов уважения
как те, что не должны нарушаться в течение всей жизни [монахини]»8.
|