| Однажды
Благословенный проживал возле Гайи, на [холме] Гайясиса. Там Благословенный
обратился к монахам: «Монахи!»
«Уважаемый»,
– ответили те монахи. Благословенный сказал:
(1)
«Монахи, до моего просветления, пока я всё ещё был не полностью
просветлённым бодхисаттой, я воспринимал только свет, но я не
видел форм1.
(2)
Мысль пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать свет,
а также видеть формы, то в таком случае это моё знание и видение
станет ещё более очищенным». Так, спустя некоторое время, по
мере того, как я пребывал прилежным, старательным, решительным,
я воспринимал свет, а также видел формы. Но всё же я не общался
с этими божествами, не беседовал с ними, не вовлекался с ними
в разговоры.
(3) Мысль
пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать свет и видеть
формы, а также общаться с этими божествами, беседовать с ними,
вовлекаться с ними в разговоры, то в таком случае это моё знание
и видение станет ещё более очищенным». Так, спустя некоторое
время, по мере того, как я пребывал прилежным, старательным,
решительным, я воспринимал свет и видел формы, а также общался
с этими божествами, беседовал с ними, вовлекался с ними в разговоры.
Но всё же я не знал об этих божествах [следующего]: «Эти божества
из такого-то или такого-то класса божеств».
(4)
Мысль пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать свет
и видеть формы, общаться с этими божествами, беседовать с ними,
вовлекаться с ними в разговоры, а также знать об этих божествах:
«Эти божества из такого-то или такого-то класса божеств» – то
в таком случае это моё знание и видение станет ещё более очищенным».
Так, спустя некоторое время, по мере того, как я пребывал прилежным,
старательным, решительным, я воспринимал свет и видел формы,
общался с этими божествами, беседовал с ними, вовлекался с ними
в разговоры и я также знал об этих божествах [следующее]: «Эти
божества из такого-то или такого-то класса божеств». Но всё
же я не знал об этих божествах [следующего]: «После смерти здесь
эти божества переродились там в результате этой каммы».
(5)
Мысль пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать... видение
станет ещё более очищенным». Так, спустя некоторое время...
я знал об этих божествах: «После смерти здесь, эти божества
переродились там в результате этой каммы». Но всё же я не знал
об этих божествах [следующего]: «В результате этой каммы эти
божества кормятся такой-то едой и переживают такие-то удовольствие
и боль».
(6)
Мысль пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать... видение
станет ещё более очищенным». Так, спустя некоторое время...
я знал об этих божествах: «В результате этой каммы эти божества
кормятся такой-то едой и переживают такие-то удовольствие и
боль». Но всё же я не знал об этих божествах [следующего]: «В
результате этой каммы эти божества имеют срок жизни такой-то
длины».
(7)
Мысль пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать... видение
станет ещё более очищенным». Так, спустя некоторое время...
я знал об этих божествах: «В результате этой каммы эти божества
имеют срок жизни такой-то длины». Но всё же я не знал, жил ли
я [сам] с этими божествами прежде [в прошлых рождениях] или
нет.
(8)
Мысль пришла ко мне, монахи: «Если я буду воспринимать... видение
станет ещё более очищенным». Так, спустя некоторое время...
я знал о том, жил ли я [сам] с этими божествами прежде [в прошлых
рождениях] или нет2.
Пока,
монахи, моё знание и видение в отношении дэвов с его восемью
гранями не было тщательно очищено, я не заявлял о том, что пробудился
в непревзойдённое совершенное просветление в этом мире с его
дэвами, Марами, Брахмами, с его поколением жрецов и отшельников,
князей и [простых] людей. Но когда моё знание и видение в отношении
дэвов с его восемью гранями было тщательно очищено, тогда я
заявил, что пробудился в непревзойдённое совершенное просветление
в этом мире с его дэвами, Марами, Брахмами, с его поколением
жрецов и отшельников, князей и [простых] людей. Знание и видение
возникли во мне: „Непоколебимо моё освобождение ума. Это моё
последнее рождение. Не будет более нового существования“».
|