| Однажды
Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики.
И тогда домохозяин Анатхапиндика подошёл к Благословенному, поклонился
ему и сел рядом. Благословенный спросил его:
«Дают ли
подаяния в твоей семье, домохозяин?»
«Подаяния
дают в моей семье, уважаемый, но они состоят из из дроблёного
риса да рисовой каши»1.
«Если,
домохозяин, кто-либо даёт подаяния грубой или превосходной [пищей],
и даёт без уважения, без предварительного намерения, не собственными
руками, даёт то, что будет выброшено, даёт, не думая о будущих
последствиях2,
то когда созреет результат этого дара, ум этого человека не
будет склоняться ни к наслаждению превосходной едой, ни к наслаждению
превосходными средствами передвижения, ни к наслаждению всем
превосходным среди пяти нитей чувственных удовольствий. Помимо
прочего, его дети и жёны, рабы, слуги и работники не станут
его слушать, не станут склонять к нему ухо, не станут направлять
свои умы, чтобы понять [его]. И почему? Потому что таков результат
действий, совершённых без уважения3.
Если, домохозяин,
кто-либо даёт подаяния грубой или превосходной [пищей], и даёт
уважительно, с предварительным намерением, собственными руками,
даёт то, что не будет выброшено, даёт, думая о будущих последствиях,
то когда созреет результат этого дара, ум этого человека будет
склоняться к наслаждению превосходной едой, к наслаждению превосходными
средствами передвижения, к наслаждению всем превосходным среди
пяти нитей чувственных удовольствий. Помимо прочего, его дети
и жёны, рабы, слуги и работники станут его слушать, станут склонять
к нему ухо, станут направлять свои умы, чтобы понять [его].
И почему? Потому что таков результат действий, совершённых с
уважением.
В
прошлом, домохозяин, жил один брахман по имени Велама. Он раздавал
такие великие дары: (1) восемьдесят четыре тысячи золотых чаш,
наполненных серебром; (2) восемьдесят четыре тысячи серебряных
чаш, наполненных золотом; (3) восемьдесят четыре тысячи бронзовых
чаш, наполненных слитками; (4) восемьдесят четыре тысячи слонов
с золотыми украшениями, золотыми знамёнами, покрытые сетями
из золотых нитей; (5) восемьдесят четыре тысячи колесниц, обитых
шкурами львов, тигров, леопардов, с шафрановыми одеялами, с
золотыми украшениями и золотыми знамёнами, покрытые сетями из
золотых нитей; (6) восемьдесят четыре тысячи дойных коров с
привязями из джута и бронзовыми бадьями; (7) восемьдесят четыре
тысячи дев, украшенных драгоценными серьгами; (8) восемьдесят
четыре тысячи лож, сделанных из слоновой кости, ядровой древесины,
золота и серебра, что устланы покрывалами с длинным ворсом,
украшены цветами, лучшими шкурами антилоп, с навесами и красными
подушками по обеим сторонам; (9) восемьдесят четыре тысячи коти
одежд из лучшего льна, лучшего шёлка, лучшей шерсти, лучшего
хлопка. И стоит ли упомнить о еде, питье, закусках, блюдах,
освежающих и хмельных напитках? Казалось, всё это льётся рекой.
И
ты можешь подумать, домохозяин: «Этот брахман Велама, который
тогда раздавал такие великие дары, был кем-то другим». Но тебе
не следует так думать. Это я был брахманом Веламой, который
тогда раздавал такие великие дары.
И
в то время, когда совершались эти подаяния, домохозяин, не было
никого, кто был бы достойным подношений, никого, кто бы очистил
подношение. И куда более плодотворным, чем то великое подношение,
которое сделал брахман Велама, – было бы накормить одного человека,
совершенного в воззрениях4.
Ещё
более плодотворным, чем то великое подношение, которое сделал
брахман Велама, и чем кормление ста человек, совершенных в воззрениях
– было бы накормить одного однажды-возвращающегося.
Ещё
более плодотворным, чем то великое подношение, которое сделал
брахман Велама, и чем кормление ста однажды-возвращающихся –
было бы накормить одного не-возвращающегося.
Ещё
более плодотворным… чем кормление ста не-возвращающихся – было
бы накормить одного араханта.
Ещё
более плодотворным… чем кормление ста арахантов – было бы накормить
одного паччекабудду.
Ещё
более плодотворным… чем кормление ста паччекабудд – было бы
накормить одного Татхагату, совершенного, полностью просветлённого.
Ещё
более плодотворным… чем кормление Татхагаты, совершенного, полностью
просветлённого – было бы накормить Сангху монахов, возглавляемую
Буддой.
Ещё
более плодотворным… чем кормление Сангхи монахов, возглавляемой
Буддой – было бы построить жилище и посвятить его Сангхе четырёх
сторон света.
Ещё
более плодотворным… чем постройка жилища, посвящённого Сангхе
четырёх сторон света – было бы с верующим умом принять прибежище
в Будде, Дхамме, Сангхе.
Ещё
более плодотворным… и чем принятие с верующим умом прибежища
в Будде, Дхамме, Сангхе – было бы принятие пяти правил поведения:
воздержания от убийства живых существ, воздержания от взятия
того, что не дано, воздержания от неблагого поведения в чувственных
удовольствиях, воздержания от лжи, воздержания от хмельного,
вина, одурманивающих веществ, что являются основой для беспечности.
Ещё более
плодотворным… и чем принятие пяти правил поведения... – было
бы развитие доброжелательности даже на [то краткое] время, за
которое можно [лишь] дёрнуть корову за вымя.
Ещё
более плодотворным, чем то великое подношение, которое сделал
брахман Велама; и чем кормление одного человека, совершенного
в воззрениях; и ста человек, совершенных в воззрениях; и одного
однаждывозвращающегося; и ста однажды-возвращающихся… и развитие
доброжелательности даже на [то краткое] время, за которое можно
[лишь] дёрнуть корову за вымя – было бы развитие восприятия
непостоянства даже на [то краткое] время, за которое можно [лишь]
щёлкнуть пальцами»5.
|