| Однажды
Благословенный проживал в Гайе1,
на Голове Гайи, вместе с тысячей монахов. И там Благословенный
обратился к монахам так:
«Монахи,
всё горит. И что это, монахи, за всё, которое горит?
Глаз
горит, формы горят, сознание глаза горит, контакт глаза горит
и любое чувство, которое возникает, имея в качестве условия
контакт глаза – приятное, болезненное или же ни-приятное-ни-болезненное
– тоже горит. Горит чем? Горит огнём жажды, огнём злобы, огнём
заблуждения. Горит огнём рождения, старения и смерти; печали,
стенания, боли, грусти и отчаяния, я говорю вам.
Ухо горит…
Нос горит…
Язык горит…
Тело горит…
Ум горит, умственные феномены горят, сознание ума горит, контакт
ума горит и любое чувство, которое возникает, имея в качестве
условия контакт ума – приятное, болезненное или же ни-приятное-ни-болезненное
– тоже горит. Горит чем? Горит огнём жажды, огнём злобы, огнём
заблуждения. Горит огнём рождения, старения и смерти; печали,
стенания, боли, грусти и отчаяния, я говорю вам.
Видя
так, монахи, хорошо обученный благородный ученик разочаровывается
в глазе, формах, сознании глаза, контакте глаза и в любом чувстве,
которое возникает, имея в качестве условия контакт глаза, –
приятном, болезненном или же ни-приятном-ни-болезненном; разочаровывается
в ухе… носе… языке… теле… уме, умственных феноменах, сознании
ума, контакте ума и в любом чувстве, которое возникает, имея
в качестве условия контакт ума, – приятном, болезненном или
же ни-приятном-ни-болезненном.
Разочаровавшись,
он становится бесстрастным. Через бесстрастие [его ум] освобождён.
Когда он освобождён, приходит знание: „Он освобождён“. Он понимает:
„Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что
следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии
существования“».
Так
сказал Благословенный. Довольные, те монахи восхитились словами
Благословенного. И, по мере того как произносилось это наставление,
умы тысячи монахов освободились от пятен [умственных загрязнений]
посредством не-цепляния.
|