В
Саваттхи. И тогда достопочтенный Мигаджала подошёл к Благословенному,
поклонился ему, сел рядом и сказал:
«Уважаемый,
«живущий в одиночестве, живущий в одиночестве» – так говорят.
В каком случае, уважаемый, кто-либо является живущим в одиночестве
и в каком случае кто-либо сожительствует?1»
«Мигаджала,
существуют формы, познаваемые глазом – желанные, желаемые, приятные,
привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие
страсть. Если монах ищет наслаждения в них, приветствует их,
продолжает удерживать их, то возникает наслаждение. Когда есть
наслаждение, то есть и очарованность. Когда есть очарованность,
то есть и подневольность. Cвязанный путами наслаждения, Мигаджала,
монах зовётся «тем, кто сожительствует».
Мигаджала, существуют звуки…
Мигаджала, существуют запахи…
Мигаджала, существуют вкусы…
Мигаджала, существуют осязаемые вещи…
Мигаджала, существуют умственные феномены, познаваемые умом
– желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с
чувственным желанием, вызывающие страсть. Если монах ищет наслаждения
в них, приветствует их, продолжает удерживать их, то возникает
наслаждение. Когда есть наслаждение, есть и очарованность. Когда
есть очарованность, есть и подневольность. Cвязанный путами
наслаждения, Мигаджала, монах зовётся «тем, кто сожительствует».
Мигаджала,
даже если монах, который живёт таким образом, уходит в леса
и рощи, в уединённые жилища, где мало звуков и шума, которые
безлюдны, спрятаны от людей и подходят для затворничества –
он всё равно зовётся «тем, кто сожительствует». И почему? Потому
что жажда – его сожитель, и он не оставил её. Поэтому он зовётся
«тем, кто сожительствует».
Мигаджала,
существуют формы, познаваемые глазом – желанные, желаемые, приятные,
привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие
страсть. Если монах не ищет наслаждения в них, не приветствует
их, не продолжает удерживать их, то наслаждение прекращается.
Когда нет наслаждения, нет и очарованности. Когда нет очарованности,
нет и подневольности. Освободившись от пут наслаждения, Мигаджала,
монах зовётся «живущим в одиночестве».
Мигаджала,
существуют звуки… запахи… вкусы… осязаемые вещи… умственные
феномены – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные
с чувственным желанием, вызывающие страсть. Если монах не ищет
наслаждения в них, не приветствует их, не продолжает удерживать
их, то наслаждение прекращается. Когда нет наслаждения, нет
и очарованности. Когда нет очарованности, нет и подневольности.
Освободившись от пут наслаждения, Мигаджала, монах зовётся «живущим
в одиночестве».
Мигаджала,
даже если монах, который живёт таким образом, проживает вблизи
деревни, общаясь с монахами и монахинями, мирянами и мирянками,
с царями и царскими министрами, с учителями других учений и
их учениками – он всё равно зовётся «проживающим в одиночестве».
И почему? Потому что жажда – его сожитель, и он отбросил её.
Поэтому он зовётся «живущим в одиночестве».
|