| Однажды
Благословенный проживал в Весали, в Великом Лесу, в Зале С Остроконечной
Крышей. И тогда, вечером, Благословенный вышел из затворничества
и отправился в больничные покои, где сел на подготовленное сиденье
и обратился к монахам так:
«Монахи,
монах должен ждать своего часа осознанным и бдительным. Таково
наше наставление вам. И как, монахи, монах осознан? Вот, монахи,
монах пребывает в созерцании тела как тела, [будучи] старательным,
бдительным, осознанным, устранив алчность и грусть к миру. Он
пребывает в созерцании чувств как чувств… ума как ума… умственных
феноменов как умственных феноменов, [будучи] старательным, бдительным,
осознанным, устранив алчность и грусть к миру. Вот таким образом
монах пребывает осознанным.
И
каким образом, монахи, монах осуществляет бдительность? Вот,
монахи, когда монах идёт вперёд и возвращается, он действует
с бдительностью. Когда смотрит вперёд и по сторонам; когда сгибает
и разгибает свои члены тела; когда несёт одеяние, внешнее одеяние
и чашу; когда ест, пьёт, потребляет пищу, пробует на вкус; когда
испражняется и мочится; когда идёт, стоит, сидит, засыпает,
просыпается, разговаривает и молчит, он действует с бдительностью.
Вот как монах осуществляет бдительность. Монахи, монах должен
ждать своего часа осознанным и бдительным. Таково наше наставление
вам.
Монахи,
когда монах пребывает таким образом, [будучи] осознанным, бдительным,
прилежным, старательным и решительным, то, если в нём возникает
приятное чувство, он понимает так: «Вот во мне возникло приятное
чувство. Оно зависимо, а не независимо. Зависимо от чего? Зависимо
от этого самого тела. Но это тело непостоянно, обусловлено,
возникло зависимо. Поэтому, когда приятное чувство возникло
в зависимости от тела, которое непостоянно, обусловлено, возникло
зависимо, – как оно может быть постоянным?“ Он пребывает в созерцании
непостоянства в теле и [непостоянства] в приятном чувстве, он
пребывает в созерцании угасания, в созерцании исчезновения,
в созерцании прекращения, в созерцании оставления. По мере того
как он пребывает так, скрытая склонность к страсти в отношении
этого тела и в отношении приятного чувства в нём отбрасывается.
Монахи,
когда монах пребывает таким образом, [будучи] осознанным, бдительным,
прилежным, старательным и решительным, то если в нём возникает
болезненное чувство, он понимает так: „Вот во мне возникло болезненное
чувство. Оно зависимо, а не независимо. Зависимо от чего? Зависимо
от этого самого тела. Но это тело непостоянно, обусловлено,
возникло зависимо. Поэтому, когда болезненное чувство возникло
в зависимости от тела, которое непостоянно, обусловлено, возникло
зависимо, – как оно может быть постоянным?“ Он пребывает в созерцании
непостоянства в теле и [непостоянства] в болезненном чувстве,
он пребывает в созерцании угасания, в созерцании исчезновения,
в созерцании прекращения, в созерцании оставления. По мере того
как он пребывает так, скрытая склонность к отвращению в отношении
этого тела и в отношении болезненного чувства в нём отбрасывается.
Монахи,
когда монах пребывает таким образом, [будучи] осознанным, бдительным,
прилежным, старательным и решительным, то, если в нём возникает
ни-приятное-ни-болезненное чувство, он понимает так: «Вот во
мне возникло ни-приятное-ни-болезненное чувство. Оно зависимо,
а не независимо. Зависимо от чего? Зависимо от этого самого
тела. Но это тело непостоянно, обусловлено, возникло зависимо.
Поэтому, когда ни-приятное-ни-болезненное чувство возникло в
зависимости от тела, которое непостоянно, обусловлено, возникло
зависимо, – как оно может быть постоянным?“ Он пребывает в созерцании
непостоянства в теле и [непостоянства] в ни-приятном-ни-болезненном
чувстве, он пребывает в созерцании угасания, в созерцании исчезновения,
в созерцании прекращения, в созерцании оставления. По мере того
как он пребывает так, скрытая склонность к неведению в отношении
этого тела и в отношении ни-приятного-ни-болезненного чувства
в нём отбрасывается.
Если
он чувствует приятное чувство, он понимает: „Оно непостоянно“.
Он понимает: „Нет цепляния
за него“. Он понимает: „Нет наслаждения им“. Если он чувствует
болезненное чувство, он понимает: „Оно непостоянно“. Он понимает:
„Нет цепляния за него“. Он понимает: „Нет наслаждения им“. Если
он чувствует ниприятное-ни-болезненное чувство, он понимает:
„Оно непостоянно“. Он понимает: „Нет цепляния за него“. Он понимает:
„Нет наслаждения им“.
Если
он чувствует приятное чувство, он чувствует его, [будучи] отсоединённым
[от него]. Если он чувствует болезненное чувство, он чувствует
его, [будучи] отсоединённым [от него]. Если он чувствует ни-приятноени-болезненное
чувство, он чувствует его, [будучи] отсоединённым [от него].
Когда
он чувствует чувство, заканчивающееся вместе с телом, он понимает:
„Я чувствую чувство, заканчивающееся вместе с телом“. Когда
он чувствует чувство, заканчивающееся вместе с жизнью, он понимает:
„Я чувствую чувство, заканчивающееся вместе с жизнью“. Он понимает:
„С распадом тела, с окончанием жизни, всё, что чувствуется,
при отсутствии наслаждения в этом, прямо здесь и остынет“.
Подобно
тому, монах, как масляная лампа горит в зависимости от масла
и фитиля, и с истощением масла и фитиля она гаснет из-за недостатка
топлива, точно так же, монах, когда он чувствует чувство, заканчивающееся
вместе с телом… заканчивающееся вместе с жизнью… он понимает:
„С распадом тела, с окончанием жизни, всё, что чувствуется,
при отсутствии наслаждения в этом, прямо здесь и остынет“».
|