Однажды
Благословенный проживал в стране Колиев, где был город Колиев
под названием Халиддавасана. И тогда, утром, группа монахов, одевшись
и взяв чаши и внешние одеяния, вошла в Халиддавасану собирать
подаяния. Мысль пришла к ним: «Слишком рано ходить по Халиддавасане
в поисках подаяний. Что, если мы отправимся в парк странников
– приверженцев
иных учений?»
И
тогда те монахи отправились в парк странников – приверженцев
иных учений. Они обменялись с теми странниками приветствиями
и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями сели рядом.
Тогда странники обратились к ним: «Друзья, отшельник Готама
обучает Дхамме своих учеников так:
«Ну
же, монахи, отбросьте пять помех, изъянов ума, что ослабляют
мудрость, и пребывайте, наполняя первую сторону света умом,
наделённым доброжелательностью, равно как и вторую, равно как
и третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду,
и ко всем, как к самому себе, – пребывайте, охватывая и наполняя
весь мир умом, наделённым доброжелательностью, – обильным, возвышенным,
безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Пребывайте,
наполняя первую сторону света умом, наделённым состраданием...
умом, наделённым сорадованием... умом, наделённым невозмутимостью,
равно как и вторую, равно как и третью, равно как и четвёртую.
Вверх, вниз, вокруг и всюду, и ко всем, как к самому себе, –
пребывайте, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым невозмутимостью,
– обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности
и недоброжелательности».
Мы
тоже, друзья, обучаем Дхамме наших учеников так: «Ну же, друзья,
отбросьте пять помех, изъянов ума, что ослабляют мудрость… наполняя
первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью… состраданием…
сорадованием… невозмутимостью, как и вторую сторону, третью
сторону и четвёртую сторону. Вверх, вниз, вокруг и всюду ко
всем как к самому себе наполняйте весь мир умом, наделённым
невозмутимостью – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим
враждебности и недоброжелательности». Так что, друзья, в чём
же разница, в чём же несоответствие, в чём же отличие между
отшельником Готамой и нами в отношении одного учения Дхаммы
и другого, в отношении одного способа наставления и другого?»
И
тогда те монахи ни возрадовались, ни отвергли утверждений тех
странников. Ни возрадовавшись, ни отвергнув их, они поднялись
со своих сидений и ушли, думая так: «Мы узнаем суть этого утверждения
в присутствии Благословенного».
И
затем те монахи, собрав подаяния в Халиддавасане, вернувшись
с хождения за подаяниями, после принятия пищи отправились к
Благословенному. Поклонившись ему, они сели рядом и поведали
ему обо всей беседе, что имела место между ними и теми странниками.
[Благословенный ответил]:
«Монахи,
когда странники – приверженцы иных учений говорят так, то их
следует спросить: «Друзья, как нужно развивать освобождение
ума доброжелательностью? Каково его назначение, его кульминация,
его плод, его конечная цель? Как нужно развивать освобождение
ума состраданием? Каково его назначение, его кульминация, его
плод, его конечная цель? Как нужно развивать освобождение ума
сорадованием? Каково его назначение, его кульминация, его плод,
его конечная цель? Как нужно развивать освобождение ума невозмутимостью?
Каково его назначение, его кульминация, его плод, его конечная
цель?
Будучи
спрошенными так, те странники не смогут ответить, и тогда их
будет ожидать лишь недовольство. И почему? Потому что это было
бы вне их пределов. Я не вижу, монахи, никого в этом мире –
с его дэвами, Марами и Брахмами, в этом поколении жрецов и отшельников,
князей и [простых] людей, кто мог бы удовлетворить ум ответом
на эти вопросы, кроме Татхагаты, или ученика Татхагаты, или
того, кто услышал об этом от них.
И
как, монахи, нужно развивать освобождение ума доброжелательностью?
Каково его назначение, его кульминация, его плод, его конечная
цель? Вот, монахи, монах развивает осознанность как фактор просветления,
сопровождаемую доброжелательностью… исследование состояний…
усердие… восторг… безмятежность… сосредоточение… невозмутимость
как фактор просветления, сопровождаемую доброжелательностью,
которая поддерживается отречением, бесстрастием, прекращением,
созревает в оставлении.
Если
он пожелает: «Пусть я буду пребывать в восприятии отвратительного
в не-отвратительном» – он пребывает, воспринимая отвратительное
в этом. Если он пожелает: «Пусть я буду пребывать в восприятии
не-отвратительного в отвратительном» – он пребывает, воспринимая
не-отвратительное в этом. Если он пожелает: «Пусть я буду пребывать
в восприятии отвратительного и в не-отвратительном и в отвратительном»
– он пребывает, воспринимая отвратительное в этом. Если он пожелает:
«Пусть я буду пребывать в восприятии не-отвратительного и в
не-отвратительном и в отвратительном» – он пребывает, воспринимая
не-отвратительное в этом. Если он пожелает: «Избегая и не-отвратительного
и отвратительного, пусть я буду пребывать в невозмутимости,
осознанным и бдительным» – он пребывает в этом, будучи невозмутимым,
осознанным и бдительным1.
Или
же он входит и пребывает в освобождении прекрасным. Монахи,
я говорю вам, освобождение ума доброжелательностью имеет прекрасное
своей кульминацией для мудрого монаха, который не достиг более
высокого освобождения2.
И
как, монахи, нужно развивать освобождение ума состраданием?
Каково его назначение, его кульминация, его плод, его конечная
цель? Вот, монахи, монах развивает осознанность как фактор просветления,
сопровождаемое состраданием… исследование состояний… усердие…
восторг… безмятежность… сосредоточение… невозмутимость как фактор
просветления, сопровождаемую состраданием, которая поддерживается
отречением, бесстрастием, прекращением, созревает в оставлении.
Если
он пожелает: «Пусть я буду пребывать в восприятии отвратительного…
...Если он пожелает: «Избегая и не-отвратительного и отвратительного,
пусть я буду пребывать в невозмутимости, осознанным и бдительным»
– он пребывает в этом, будучи невозмутимым, осознанным и бдительным.
Или
же с полным преодолением восприятий форм, с исчезновением восприятий,
вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие
множественного, осознавая: «Пространство безгранично», он входит
в сферу безграничного пространства и пребывает [в ней]. Монахи,
я говорю вам, освобождение ума состраданием имеет сферу безграничного
пространства своей кульминацией для мудрого монаха, который
не достиг более высокого освобождения.
И
как, монахи, нужно развивать освобождение ума сорадованием?
Каково его назначение, его кульминация, его плод, его конечная
цель? Вот, монахи, монах развивает осознанность как фактор просветления,
сопровождаемую сорадованием… исследование состояний… усердие…
восторг… безмятежность… сосредоточение… невозмутимость как фактор
просветления, сопровождаемую сорадованием, которая поддерживается
отречением, бесстрастием, прекращением, созревает в оставлении.
Если
он пожелает: «Пусть я буду пребывать в восприятии отвратительного…
...Если он пожелает: «Избегая и не-отвратительного и отвратительного,
пусть я буду пребывать в невозмутимости, осознанным и бдительным»
– он пребывает в этом, будучи невозмутимым, осознанным и бдительным.
Или
же с полным преодолением сферы безграничного пространства, осознавая:
«Сознание безгранично», он входит в сферу безграничного сознания
и пребывает [в ней]. Монахи, я говорю вам, освобождение ума
сорадованием имеет сферу безграничного сознания своей кульминацией
для мудрого монаха, который не достиг более высокого освобождения.
И
как, монахи, нужно развивать освобождение ума невозмутимостью?
Каково его назначение, его кульминация, его плод, его конечная
цель? Вот, монахи, монах развивает осознанность как фактор просветления,
сопровождаемую невозмутимостью… исследование состояний… усердие…
восторг… безмятежность… сосредоточение… невозмутимость как фактор
просветления, сопровождаемую невозмутимостью, которая поддерживается
отречением, бесстрастием, прекращением, созревает в оставлении.
Если
он пожелает: «Пусть я буду пребывать в восприятии отвратительного…
...Если он пожелает: «Избегая и не-отвратительного и отвратительного,
пусть я буду пребывать в невозмутимости, осознанным и бдительным»
– он пребывает в этом, будучи невозмутимым, осознанным и бдительным.
Или
же с полным преодолением сферы безграничного сознания, осознавая:
«Здесь ничего нет», он входит в сферу отсутствия всего и пребывает
[в ней]. Монахи, я говорю вам, освобождение ума невозмутимостью
имеет сферу отсутствия всего своей кульминацией для мудрого
монаха, который не достиг более высокого освобождения».
|