| [Благословенный
сказал]: «Монахи, представьте, как если бы человек положил [на
поверхность] Гималаев, царя всех гор, семь частиц гравия размером
с горчичное зерно. Как вы думаете, монахи, чего больше – семи
частиц гравия размером с горчичное зерно, положенных туда, или
же Гималаев, царя всех гор?»
«Уважаемый,
Гималаев, царя всех гор, больше. Семь частиц гравия размером
с горчичное зерно – практически ничто. В сравнении c Гималаями,
царём всех гор, семь частиц гравия размером с горчичное зерно
даже не идут в расчёт, не выдерживают никакого сопоставления,
не могут сравниться даже с частью [Гималаев]».
«Точно
так же, монахи, для благородного ученика, человека, совершенного
в воззрениях, который совершил постижение [Дхаммы], страданий,
что были полностью разрушены и изничтожены, больше, тогда как
те [страдания], что [ему] осталось [пережить], – практически
ничто. В сравнении с той массой страданий, которая была разрушена
и изничтожена, оставшееся [страдание] даже не идёт в расчёт,
не выдерживает никакого сопоставления, не может сравниться даже
с частью [той массы страданий], поскольку [ему осталось пережить
страданий за срок] не более чем в семь жизней. Он тот, кто понимает
в соответствии с действительностью: «Это – страдание; это –
происхождение страдания; это – прекращение страдания; это –
путь, ведущий к прекращению страдания»1.
Таким
образом, монахи, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это
– страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это
– происхождение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы
понять: «Это – прекращение страдания». Следует прилагать усилие,
чтобы понять: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».
|